О Школе

 

Школа Вовлеченного Искусства (ШВИ) постоянная образовательная инициатива, основаная коллективом Что Делать в 2013 году.

 

с 2013 по 2017 Школа провела три набора участников — процесс обучения в ШВИ  прошли более 80 человек. Школа функционирует по модульной системе — занятия проходят одну неделю в месяц и Школа дает стипендии на приезд иногородних участников.

 

Начиная с 2015 года ШВИ работает в пространстве Дома Культуры РОЗЫ, являясь его центральной образовательной инициативой.

 

Деятельность ШВИ поддерживается Фондом Розы Люксембург в Москве и частично финансируется из Фонда взаимопомощи Что Делать.

 

*****************************

Что хочет ШВИ?  

Как становятся художником?

Зачем становиться художником?

Что сегодня является искусством и какую роль оно играет в обществе?

 

Мы не уверены, что готовы дать готовые ответы на эти и другие неотложные вопросы, поэтому мы и открыли школу; чтобы повстречаться с молодым поколением и попытаться вместе понять, что происходит с искусством и субъективностью художника в нашей российской ситуации.

 

Чего мы ждем от художественной школы?

 

В первую очередь, мы не питаем иллюзий насчет той убогой ситуации в которой находится современное искусство сегодня, и меньше всего хотели бы примириться с этой свободной игрой мало кого волнующих «различий», за которыми происходит уход от принятия какой-либо ответственности и позиции. Нам бы хотелось пойти наперекор текущему ходу вещей и продолжать настаивать, что искусство сущностно важно для становления человека. Искусство это всегда жест отрицания и призыв к миру стать другим. Именно это и способно определять позицию искусства в обществе. Искусство, как и философия, всегда было и до сих пор остается тем самым легитимным местом, где  разыгрывается спор о том, что есть истина.

 

Но в чем состоит эта роль сегодня, когда любые разговоры об истине считаются подозрительной темой для маргиналов? А все границы между искусством и жизнью, искусством и медиа, искусством и общественными науками, искусством и активизмом уже настолько стерлись, что у нас отпало всякое желание и возможность заново попытаться переопределить, что такое искусство?

 

Каким знанием необходимо обладать, чтобы стать художником?
Как это знание можно оценить?
Кто те эксперты, судящие, что есть хорошее, а что плохое искусство?

 

Мы довольно скептично относимся к процессу «академизации» художественного образования, происходящим в западных продвинутых академиях (может быть это потому, что мы художники – инициаторы школы, никогда не проходили через прессинг академического образования?). И как все самоучки мы продолжаем разделять аксиому о том, что  искусству невозможно научить, что его возможно только практиковать. Поэтому мы хотели бы скромно продолжить старую добрую традицию, когда художники одного поколения стараются разделить со следующим поколением свою веру в искусство и его силу, свои сомнения и надежды, свои страхи и страсть.

 

Стоит напомнить об огромном списке подобных инициатив, отметив лишь несколько: УНОВИС в Витебске в 20ые годы, Black Mountain College в 30е-50е в США, неофициальные кружки вокруг ряда фигур диссидентского искусства в позднем СССР, Баухаус и многие другие схожие инициативы (1) — некоторые из них  оставили заметный след,  другие — совсем невидимый. Даже самые важнейшие из них часто были источником перемен среди достаточно узкого круга людей, но их присутствие позволяло хранить надежду и в самые темные времена.

 

Какое именно художественное образование необходимо в российском контексте, сейчас, в ситуации, когда под угрозой базовые демократические свободы, а уровень насилия в обществе подошел к критической черте; в условиях, когда отсутствуют любые формы поддержки независимой критической культуры, а академических учебных программ в области современного искусства не существует вообще?

 

Мы верим, что искусство, может и должно соотноситься со всеми болезненными процессами трансформации общества; что сегодня важно практиковать искусство, которое не прячется в безопасное гетто институций и выверенных учебных курсов. Важно искусство, порвавшее с формалистским подходом к политическим и социальным вопросам; искусство, которое может создавать истории, обращенные к каждому лично, искусство, которое способно обращаться к широкой аудитории, а не к узкой группе профессионалов, способных разбираться в тонкостях языка. Чтобы добиться этого, мы должны аккумулировать знания из самых различных дисциплин, чтобы потом использовать их наиболее неортодоксально.

 

Нужно скрестить поэзию и социологию, хореографию и уличную политику, историю искусства с милитантными исследованиями, квир-науки с драмтеатром, политэкономию и возвышенное, права культурных работников с романтическим видением искусства как миссии и так далее.

 

Особенность нашей Школы в том, что она открыто, декларирует верность левой традиции модернисткого искусства и, в то же время стремиться избежать догматического подхода к политике. Мы хотим экспериментировать с подлинными практиками равенства и освобождения, которые живы, не смотря на все ловушки реальной политической ситуации. Для этого важно продемонстрировать жизнеспособную альтернативу частным интересам олигархов и корпораций, всей бессмысленной машине массовых развлечений. Искусство, как и подлинная политика — это общее дело и десятилетняя активность нашего коллектива и позиция Фонда Розы Люксембург – институции, поддержавшей наше начинание всегда исходили из этих предпосылок и сейчас настало время утвердить эти идеи в образовательных практиках.

 

Нас никто не просил и не приглашал открыть эту школу, напротив, было много препятствий, по причине которых этой школы вовсе не должно было бы быть. И наша школа далека от стандартов  западной арт-академии: с их прекрасно оснащенными  аудиториями для занятий, мастерскими, широким спектром преподавателей и т.д. Тем не менее, все не так плохо и уже сейчас наша Школа способна обеспечить бесплатное образование и стипендии для проезда  и проживания иногородних студентов, поддержать реализацию проектов участников, предоставить всем преподавателям достойные гонорары.

 

Важнейшим компонентом нашей школы является идея коллективных практик и нам важно, выработать различные модели коллективного творчества – при этом, разумеется, мы практикуем обсуждение персональные проектов. Мы уверены, что наше возникающее сообщество  обучающихся — это не место нейтрального, не вовлеченного  абстрактного знания – именно поэтому школа так и называется — Школой Вовлеченного Искусства. И это требует от всех ее участников занять свою позицию в мире, где основные линии противостояния формируются в процессе выработки той или иной идеологической/эстетической тенденции.

 

В конце стоит сказать: мы не будем учить тому, как делать карьеру художника – вместо этого мы будем практиковать искусство как призвание. Мы не собираемся снабжать учеников  «правильными» связями – мы просто будем стараться познакомить и подружить их с интересными и замечательными людьми. Мы никому не обещаем, что они станут знаменитыми и богатыми – мы хотим, чтобы состоялась та степень полноты бытия и свободы, которые дадут  достоинство быть собой и заявить о своем присутствии в этом мире прямо сейчас.

***

Наша Школа разрабатывает ряд различных образовательных программ.
За последние два года нам удалось осуществить годовые курсы для начинающих, работающие по модульной структуре: мы встречаемся с участниками на одну неделю в месяц. Это очень интенсивный период, в который мы проводим все наши семинары и тьюторские занятия, включая открытые показы и публичные лекции. Пять постоянных и обязательных курсов, включены в годовую программу школы: История Модернистского Искусства (Андрей Фоменко), Эстетика (Артем Магун), Телесные практики и Хореография (Нина Гастева), Критическое/поэтическое письмо (Александр Скидан) и Английский язык для художников (Эмили Ньюман). Остальное время посвящено практическим семинарам, которые ведут три тьютора: Ольга Цапля Егорова, Дмитрий Виленский и Николай Олейников. Так же мы приглашаем ключевых участников российского и международного художественного процесса для тематических семинаров и для проведения публичной программы школы.

Мы начали разрабатывать формат Курсов повышения квалификации для наших выпускников, основанных на серьезной разработке и проблематизации методов арт исследований (сезон 2015-2016 годов); развиваем практики летних школ (стоит упомянуть летную школу «Что такое социалистическое искусство сегодня?», проведенную в Берлине в Фонде Розы Люксембург в августе 2015 года). Эти направления мы будем развивать и дальше с авторским коллективом Школы и множеством коллег, поддерживающих наше начинание.

Прим:

(1) см. впечатляющий список подобных инициатив перечислен в статье Антона Видокля https://attachment.fbsbx.com/file_download.php?id=149548778587897&eid=ASsfQTKVs91qoa6fqLV2MzGNt9v4LGaLe9ZdC7zM0D0FxUFYTngX5pU4o4pSPPk9IdQ&inline=1&ext=1381786961&hash=ASs-3OzDFaNB_mNN

Проекты и публикации

Басни нашего города

Басни нашего города Семестровый смотр работ Школы Вовлечённого Искусства (15 — 16 июня, 2018)   Все работы просмотра были объединены одной темой – это тема «басни» — определенного типа рассказа с заключительным оценочным/морализирующим выводом. Мы (тьюторы) Школы предложили попробовать вместе поучиться рассказывать простые истории и посмотреть, какие выводы из них могут следовать для нас, и
"Читать дальше"

Итоговый проект Школы Вовлечённого Искусства 2017

Итоговый проект Школы Вовлечённого Искусства 2017 «Увидеть тут вот это, хотя тут этого вовсе и нет», или последствия проницательного чтения романа «Что делать?» 13 — 14 мая выпускники Школы Вовлеченного Искусства жили и работали в резиденции искусств и технологий «КвартаРиата» в Петергофе. Они отправились за опытом коллективного проживания и делания в место, где стерильность выставочного пространства соседствует
"Читать дальше"

Преподаватели

Учебные материалы

Видеолекторий. Борис Клюшников

Видеолекторий постоянных преподавателей: Борис Клюшников Романтизм и протомодернизм. Ч.1  Соотношение понятий романтического и концептуального. Романтизм как первая теория искусства и художественной критики. Теодор Жерико, Каспар Давид Фридрих, Александр Иванов. Сериальность, фрагментация и «литературный абсолют». 23/02/2018   Романтизм и протомодернизм. Ч.2  Реализм Курбе и Мане с точки зрения критиков современного искусства: Линда Нохлин, Майкл Фрид, ТиДжей
"Читать дальше"

Тексты и онлайн-платформы образования художников

Тексты и онлайн-платформы образования художников Онлайн платформы 1. http://arzamas.academy/ Бесплатный просветительский проект, посвященный гуманитарным наукам. Там находятся короткие видеолекции, прочитанные учеными, и материалы, подготовленные редакцией: справочные заметки и длинные статьи, фотогалереи и фрагменты кинохроники, цитаты из забытых книг и интервью со специалистами.   2. http://strelka.com/ На сайте института можно найти короткие 30-минутные лекции архитекторов и
"Читать дальше"

Гостевые лекции в ШВИ

Гостевые лекции в ШВИ Ссылка на канал Школы на Vimeo Баби Бадалов Мигрантская поэзия. 15/04/2018 О том, как визуальная поэзия принимает форму дневника, создаваемого сочетанием лингвистических исследований внутри изобразительного материала с политическим содержанием. Баби Бадалов — странник из Баку, Ленинграда и Парижа, автор текстильных и графических работ, живописных произведений и инсталляций на стыке визуальной поэзии и изобразительного искусства. Ильмира Болотян
"Читать дальше"